Как дружба стала сильнее родства

В стародавние времена, когда леса по берегам Волги стояли такие дремучие, что солнце с трудом пробивалось сквозь их вершины, жили два охотника. Одного звали Шубаш, другого — Кар.

Были они не братья по крови, но такая между ними дружба водилась, что во всей округе люди дивились. Вместе в лес ходили, вместе зверя били, вместе добычу делили — всё пополам, всё по совести. Ни разу меж ними ссоры не случалось, ни разу не поделили они добычу неладно.

И жены у них были согласно-дружные. Из мяса, что мужья приносили, готовили они вкусный шыртан, а из шкур шили теплые шубы да ремни крепкие.

Но завистливые люди — они везде найдутся. Стали соседи наговаривать: то одному скажут про другого неладное, то другому про первого. А когда поняли, что наговоры их не берут, и вовсе рассердились.

Тогда Шубаш и Кар собрали жен своих и сказали:

— Не хотим мы жить среди людей, что дружбе нашей завидуют. Пойдем искать новое место, где никто не станет клин между нами вбивать.

Взвалили они на плечи поклажу небогатую — ружья, топоры да припасы охотничьи — и отправились в путь. Долго ли шли, коротко ли, а вышли к высокому берегу Волги. Глядят — гора стоит привольная, а под горой речка светлая журчит, словно серебро по камешкам перекатывает.

Остановились Шубаш и Кар, посмотрели вокруг и говорят друг другу:

— Хорошее здесь место для жилья. И нам хватит, и детям нашим, и внукам. Только сперва обойдем гору кругом — попадется какой зверь, не станем его убивать. Иначе не будет удачи новому дому нашему.

Так порешили, поставили шалаш из звериных шкур на берегу речки для жен, а сами пошли в обход горы: Шубаш — направо, Кар — налево.

Идет Шубаш по лесу, видит — лиса бежит. Рыжая, пушистая, а брюхо у нее круглое — вот-вот лисята родятся. Натянул Шубаш тетиву лука, стрелу наложил, да вдруг рука у него и опустилась.

— Нет, — говорит сам себе, — не могу я ее убить. У меня самого жена скоро родить должна. Будет у меня радость — дитя народится. И у лисицы радость будет — лисята появятся.

Опустил он лук и пропустил лису мимо.

А лиса обежала вокруг горы и выскочила как раз на той стороне, где Кар шел. Увидел ее Кар, тоже хотел стрелять, да пригляделся — а лиса-то тяжелая, с приплодом. У Кара тоже жена ребенка ждала. Подумал он точно так же, как и Шубаш, и не стал стрелять.

Вернулись охотники к шалашу, встретились оба с пустыми руками. Рассказали друг другу про лису, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Видишь, — говорит Шубаш, — какие мы с тобой друзья! Даже мысли у нас одинаковые рождаются.

— Давай же, — отвечает Кар, — укрепим нашу дружбу навеки. Если у нас с тобой дети родятся, пусть они породнятся. Если у обоих сыновья будут — пусть будут братьями названными. Если у обоих дочери — пусть сестрами станут. А если у одного сын, а у другого дочь — поженим их.

Так они порешили и пошли к своим женам. А жены уже с детьми на руках сидят — пока мужья вокруг горы ходили, обе разродились. У Шубаша сын родился, у Кара — дочь. Оба здоровенькие, румяные, оба глазки открыли и на белый свет смотрят.

Обрадовались Шубаш и Кар, отпраздновали рождение детей, и построили под той самой горой общий каменный дом. А вокруг дома, чтобы от зверей диких уберечься, вырыли ров глубокий и тын из дуба поставили крепкий.

Так основали они город, и назвали его Шубашкар — в честь двух друзей, что его построили.

Сына Шубаша нарекли Вотчулом — что по-чувашски значит «Кремень». А дочь Кара назвали Сарпиге — «Красавица». Росли дети не по дням, а по часам. Вотчул стал смелым и разумным юношей, а Сарпиге — красавицей-певуньей. Лицом румяна, как земляника, стройна, как тростник, а волосы золотистые, как шелк, до самой земли косой достают.

Вотчул охотиться научился, а Сарпиге — тончайшие узоры вышивать. Из-под иглы ее цветы расцветали такие яркие, словно живые: васильки, земляника, малина, а еще узоры разные — самоцветные камни как настоящие.

И полюбили они друг друга — Вотчул и Сарпиге — больше жизни своей. А родители их видели эту любовь и радовались, глядя на них.

Помолвили их по обычаю дедовскому зимой, а свадьбу назначили летом, перед самым сенокосом. И пригласили на свадьбу всю родню из прежних мест. А там, в старых местах, не перевелись еще недобрые люди — те, что дружбе Шубаша и Кара завидовали.

Один такой злой человек поехал к русскому царю, который по всем землям красавиц себе собирал, и рассказал ему про Сарпиге. Царь тотчас снарядил войско, темной ночью спустился по Волге, напал на спящих Шубаша и Кара, перебил их, а жен их в рабство угнал. Сарпиге же увез с собой в заточение. Вотчул в ту ночь за Волгой был на охоте. Вернулся — а от дома только пепел остался да стены каменные, в которых царские слуги с ружьями засели.

Пошел тогда Вотчул в деревню дедовскую, к мудрому старику за советом. Дед выслушал его и говорит:

— Ступай назад, на Волгу. Там остался от царя табун лошадей. Днем пасутся они под присмотром, а ночью на водопой приходят. Спрячься и слушай. Когда побежит такой конь, что деревья кругом зашумят, а змеи в траве засвистят — поймай того коня. Он тебя выручит.

Так Вотчул и сделал. Спрятался в кустах у реки, ждет. Вот кони к водопою идут. И вдруг зашумели деревья в лесу, засвистели змеи в траве — вылетает черный красавец-конь, в воду вошел, напился. Тут Вотчул накинул ему на шею аркан, вскочил верхом и погнал в погоню за царским войском.

Среди леса конь остановился и говорит человеческим голосом:

— Хочешь удачи — поворачивай назад, поезжай на юг, к Жигулевским горам. Там встретишь Араслана — могучего льва. Попроси его помощи, тогда одолеешь царя.

Послушался Вотчул коня, повернул к Жигулям. Ехал долго ли, коротко ли, а нашел среди гор Араслана. Поклонился ему и попросил помощи против русского царя.

Араслан отвечает:

— Помогу тебе. Но для быстрого похода нужен мне Горный орел, что живет на Кавказе, на неприступной скале. Я кликну его. От моего голоса ветер поднимется такой, что горы сдвинутся и реки из берегов выйдут. Ты не бойся, держись крепче за мою гриву. А когда Орел прилетит, Волга вспять побежит и потопит царское войско.

— А Сарпиге? — вскричал Вотчул. — Что с ней будет?

— Сарпиге в каменной башне сидит, — отвечает Араслан, — но Горный орел вынесет ее на своих крыльях.

Ухватился Вотчул за гриву Араслана, лев громовым голосом позвал Орла — и горы зашатались, реки из берегов вышли. А когда Орел полетел, Волга и вправду побежала вспять.

Долго ли, коротко ли прошло времени, а принес Горный орел Вотчулу Сарпиге целой и невредимой.

Вернулись они в свой город. А там уж и следов царских слуг не осталось — все потонули они в волжской воде. И видят Вотчул с Сарпиге: вместо одного отцовского дома сотни красивых многоэтажных домов поднялись, а над некоторыми из них красные флаги развеваются.

В этих новых домах жило много новых людей — друзей и товарищей, которые вместе с Вотчулом и Сарпиге отпраздновали их свадьбу.

И стали они жить счастливо в городе Шубашкаре, что построили когда-то два друга — Шубаш и Кар, породнившиеся не кровью, а верным сердцем.

Говорят, и до сих пор живут там их потомки, и дружба в том городе ценится выше богатства, а верность данному слову — крепче любых уз.